MyTetra Share
Делитесь знаниями!
О, смотри-ка какое хорошее место. Дайте два!
РЕЦЕНЗИЯ На учебно-методический комплект по литературному чтению для 2 класса начальной школы (часть 1 и 2) Р. Н. Бунеева, Е. В. Бунеевой
26.03.2013
11:39
Раздел: Гуманитарные науки - Психология - Школа - Школьные программы - Программа 2100

Учебно-методический комплект по чтению для начальной школы («Маленькая дверь в большой мир» Ч.1 и 2), рекомендованный Министерством образования России, не может быть использован в качестве учебного пособия по следующим причинам.

1. Данное пособие разрушает традицию обучения школьника литературному чтению и адекватному восприятию реальной действительности. Основная цель педагогики начальной школы - адаптировать ребенка к реальному миру, дать целостное восприятие его универсалий, сформировать основные навыки: умение различать главное и второстепенное, общее и частное, производящее и производное, подобное в одном ряду, причину и следствие, элементы логического мышления - на основании этого добиваться устойчивого психического развития.

Все эти принципы нарушены (надо полагать, сознательно) авторами пособий, так как систематически прослеживаются тенденции обратного порядка.

Первая часть пособия открывается знакомством с весьма посредственными литературными текстами Б. Заходера («Моя Вообразилия», «Сказочка» о черном коте»: «Сверху черен, снизу черен... Весь - сплошная чернота»). Продолжается «черная тема» стихотворением М. Цветаевой (судьба поэтессы с болезненным мировосприятием закончилась суицидом) «В субботу» с образами «беззубой колдуньи», «печальной мамы», «невидящего брата», «пропасти». Затем появляется некто младший домовой Афанасий (нечистая сила), который не дает ребенку спать:

«Когда Сашу уложили спать, он долго не мог заснуть: прислушивался к шорохам в квартире, ему казалось, что кто-то ходит по комнате, шелестит страницами книг... мальчик услышал шум ветра, звериный вой, стук топора, плеск воды. Потом раздался чей-то смех... Саша включил свет и увидел... смешного человечка, который сидел на книжной полке и болтал ногами.

-Ты кто?- спросил Саша.- Знаю! Ты, наверное, Карлсон, который живёт на крыше?

Человечек обиженно надул губы и повернулся к Саше спиной. Пропеллера на спине не было.

-Так кто же ты?

-Афанасий Фёдорович, младший домовой,- важно представился человечек...

Дедушка не знает про меня, потому что он в меня не верит. Днём я сплю на полке за книгами, а ночью путешествую...

Тогда пошли со мной. Только ничего не трогай и ни во что не вмешивайся. Закрой глаза!

Саша послушно закрыл глаза и вдруг услышал уже знакомые звуки. Это домовой Афанасий открыл книгу и перевернул первую страницу...» (Ч. 1, с. 8, 9).

Такое начало задает тон всей книге. Следующие затем тексты П. Ершова и А. Пушкина, классиков русской литературы, на произведениях которых воспитывались десятки поколений учащихся, нравственно укрепляясь, познавая добро и зло, воспринимаются учащимися как явления II ряда. Это искажение истории и культурного наследия.

Логически, эстетически, исторически, культурно не обоснован выбор литературных текстов и последовательность их расположения. Так, после стихотворения М. Цветаевой о беззубой колдунье следует русская народная сказка, после сказки П. Бажова - литовская сказка, в смысловом и эстетическом отношении никак не связанная с предыдущим автором; Д. Р. Р. Толкин перемежается с А. Милном и Б. Заходером, потом опять возвращается на страницы пособия в виде «Песни гномов», следом за ним - А. Толстой «Золотой ключик», от А. Линдгрен авторы тянут ребенка к А. Пушкину, от А. Пушкина - к Илье Муромцу, затем к героям киргизской и дагестанской сказок, и весь этот цикл завершается стихотворением Н. Матвеевой «Пираты» с изображением даже не пиратов, а странных существ-стариков в очках, с усами, бородами, ножами, шляпами, на которых нарисованы череп и кости - символ смерти.

Этот принцип разрушения целостности, последовательности, логики событий, историчности, реалистичности, иерархичности явлений усугубляется во второй части. Раздел «Сказка мудростью богата» открывается переводной стихотворной сказкой, весьма примитивной, Л. Эрадзе, затем следует татарская сказка, сказки других народов, русская сказка появляется в середине и в конце. Спрашивается, у авторов есть представление о приоритетах? Почему М. Лермонтов («Колыбельная») дан в конце третьего раздела и сопровождается рисунком странного существа с красным носом и взъерошенной черной шевелюрой, наподобие ирокеза, как у современных панков? Это опять домовой. Где здесь этика, эстетика и просто здравый смысл? Авторы сознательно валят все в кучу, сталкивая ребенка в хаос событий и явлений (вспомните ключевые слова Директивы: «Мы посеем в России хаос»), смещая исторические реалии, создавая ощущение случайности всего происходящего в мире реальном и волшебном. А это не так. Так это только у психически больных людей, чьи реакции носят случайный, непредсказуемый характер. Но именно этот разрушительный принцип положен Бунеевыми в основу композиции учебных пособий.

2. Цель школы (в особенности начального этапа) - сформировать личность, обращенную к идеалам правды, добра и справедливости. Данное пособие перечеркивает и этот принцип, навязывая школьнику в одном ряду явления негативные и позитивные, размывая понятия добра и зла, дезинтегрируя сознание, расщепляя его. Так, домовой Афанасий, который равно дружит и с плохими, и с хорошими героями, поучает читателя: «А я со всеми сказочными героями знаком, - похвастался Афанасий. - Со всеми дружу: и с хорошими, и с плохими, когда они в хорошем настроении». Вот так, дорогой школьник. Следуй за неразборчивым и беспринципным Афанасием. Ищи людей не добрыx, мужественных, честных, а тех, кто в хорошем настроении.

Никакого нравственного и эстетического начала не несут безликие герои Г. Остера, В. Левина, Ю. Мориц, В. Хмельницкого, А. Курляндского. Пауки, лягушки, волки, слоны, совы - все веселятся, галдят и дразнят друг друга. Веселись и ты, школьник, это главное в жизни!

А учеба вовсе не для увеселения, а для обретения достойного жизненного пути.

Поражает примитивизм литературных героев, их пустая болтовня друг с другом, убогость мыслей самих авторов так называемых «литературных творений», бедность воображения, скудоумие, нелюбовь к языку, откровенное глумление над ним:

- Посчитаем дыры в сыре (В. Левин «Кошкина считалка»);

- Люди спешили по своим делам или путешествовали, глазея на мир (Б. Сергуненков «Одуванчик»);

- Вот знаменитые вареники

(Их ели Энике и Бенике);

Там, помнится, Кады-Мады

Корове нес ведро воды (Б. Заходер «Считалия»);

-Раз-два-три, огонь зажжен -

Кочерыжка, выйди вон! (М. Бородицкая «Щи-талочка»);

- Слоняться верхом не коте -

Это да!

Верхаться на слонокоте -

Это да!

Но спаться уже никогду не пойда (Ю. Мориц «Это - да! Это - нет!»)

И это литература? Поэзия? Язык? Свободный ум? Это дети будут учить наизусть??? Да это же дворовая субкультура, которая преподносится как эталон литературного творчества. Где же здесь развитие? Импульс для возвышения ума и души? Нашего школьника сознательно люмпенизируют, «опускают», загоняют в подворотню. Даже образ прекрасной Мальвины авторам пособия удалось исказить до неузнаваемости, превратив ее в разнузданную, озлобленную девку (Ч. 1, С. 138).

3. Одной из основных задач школы является привитие учащимся любви и уважения к традиционным ценностям родной культуры и истории. Данное пособие делает все, чтобы сместить на обочину эти ценности. Достаточно посмотреть содержание II части пособия, чтобы убедиться в его антинациональной направленности. Из 58 текстов только 10 отражают мироощущения коренного государствообразующего народа России - русского. Это 4 народные сказки из 13, 4 авторских произведения из 42. Русские народные пословицы и поговорки, по-видимому, не случайно идут после «Сказки о глупости» украинского писателя И. Франко. Такими «сцеплениями» изобилуют пособия для русских школьников.

4. Героем-посредником в данном пособии является некое рахитичное существо, со всклокоченной шевелюрой, надутыми щеками, выпученными глазами - весьма несимпатичный, не то мужчина, не то еж, не то гном, не то бес - словом, домовенок, нечистая сила.

Этот, с позволения сказать, образ, едва ли не главная ударная сила по личности ребенка, который именно через него и должен воспринимать «большой мир». А почему, собственно? Что за эстетизация уродства? Почему этот Афанасий повергает ребенка в состояние ужаса и растерянности, заставляет скрывать от родных свои чувства, обманывать близких, лукавить и действовать наперекор их добро воле? С ног на голову все ставят авторы пособия в своих «технологиях» овладения сознанием школьника, отчуждением его от родных и близких. Почему не папа и мама, бабушка или дедушка, старший брат или сестра ведут ребенка в страну сказок, ярких фантазий, приключений, а какой-то уродец с демоническими замашками?

«-Афанасий, а давай заберёмся ещё в какую-нибудь сказку! - попросил Саша.

-Погоди! Сначала я должен тебя испытать! - серьёзно заявил домовой.

-Как это?

-А я хочу проверить, умеешь ли ты читать. Спорим, я сейчас дам тебе две строчки, которые ты не сможешь прочитать с первого раза?

-Ну да! Не может быть, - не поверил Саша.

-А вот смотри:

Бобры храбры идут в боры; [ничего себе, чтение на сон грядущий!]

бобры для бобрят добры.

Саша, запинаясь, прочитал эти строки правильно только с третьей попытки и удивлённо спросил домового:

-Афанасий, это ты сам придумал?...» (Ч. 1, с. 79).

«Бабушка и дедушка не переставали удивляться: раньше Саша никак не хотел вовремя ложиться спать, а теперь сам, без напоминания шел в свою комнату после передачи «Спокойной ночи, малыши». Они и не подозревали, что мальчику очень хотелось скорее услышать знакомое шуршание на книжной полке и увидеть хитрую рожицу младшего домового» (Ч. 1, с. 124).

«...Осенние каникулы кончились. Саше нужно было возвращаться домой и, значит, расставаться с Афанасием. Как это грустно! Мальчик чуть не плакал. Перед отъездом он долго перебирал книги на полке и тихонечко звал домового. Но Афанасий так и не появился...» (Ч. 1, с. 136).

Бедный ребенок! Не о папе и маме он скучает, не о своем лучшем друге и даже не о любимой собаке, а о каком-то виртуальном существе с хитрой рожей, компасом и приколами!

4. Художественное оформление пособия антиэстетично. Герои представлены в виде уродцев, сошедших со страниц американских комиксов: бесы, муммий-тролли, гномы, пауки, чудовища, бандиты с ножами, повешенные с отрубленными головами, деревья в форме виселиц, развалин жилища и т.д. и т.п. Есть в русском языке такие понятия, как нелюдь, нежить, нечисть. Подобными героями и населен «большой мир» Бунеевых.

Жирный паук

Взгромоздился на сук

И не видит меня

Среди белого дня.

Эй, старый дурак,

Я подам тебе знак,

Паутину бросай

И меня догоняй!

Паутины вьется нить,

Мне готовят сети,

Но меня им не скрутить,

Ни за что на свете.

Вот я, вот! Вам везет,

Слушайте, глядите!

Пауки, дураки,

Ну-ка, догоните! (Джон Р. Р. Толкин «Хоббит», Ч. 1, с. 116-117)

И это окно в большой мир, мир чего?..

О Джоне Толкине, так называемом толкинизме - деструктивном псевдонаучном и сектантском направлении в современном общественном движении, написано немало статей, книг. Проведено немало дискуссий о толкинизме как экспансии западной культуры. Авторы дискуссий сходятся в одном: популярные образы чужеродной культуры вытесняют свое, родное. В свете этого понятно столь подобострастное отношение авторов пособия именно к чужеродному и очевидная нелюбовь к нашему, родному.

Из всего вышеизложенного заключаю:

1) пособие разрушает целостную картину мира;

2) в нем заведомо заложены модели, дезинтегрирующие сознание учащихся;

3) мозаичность, хаотичность вытесняет системность;

4) нездоровый дух активно борется с позитивным мировосприятием;

5) оккультные образы и технологии зомбируют учащихся, программируют на поиски наслаждений, смехачество, беспринципность, своеволие и насилие;

6) разрушается традиция;

7) искажаются реалии и приоритеты;

8) извращаются основы и формы человеческого бытия

9) языковая, стилистическая обедненность большинства текстов, а также сквозного авторского текста о домовенке подменяет подлинные шедевры литературного мастерства;

10) без образное (безобразное) мышление довлеет над психикой ученика, навязывание демонических фигур отторгает от реального мира полноценных человеческих отношений;

11) идейно-тематическая нацеленность на соединение «ужастиков» и «смешариков» (смех и ужас! ужас и смех!) пропагандирует антикультуру, сознательно внедряют дегенерацию;

12) антиэстетическое оформление разрушает понятие о прекрасном.

Авторы пособия и программы с помощью данных технологий формируют школу колониального типа в малоразвитой, малокультурной стране, не имеющей перспектив развития.

Данное пособие (в целом вся «система» Бунеевых) не может быть пересмотрено, переработано или дополнено, так как авторы его концептуально идут вразрез с нравственно-психологическими установками классической педагогической науки, не владеют профессиональными навыками отбора материала и знаниями классической литературы и культуры, поэтому должны быть отстранены от принятия каких бы то ни было решений в сфере образования и воспитания детей и юношества.

Филолог-русист,

преподаватель русского языка и литературы с 1972 года,

член экспертного совета при Институте образования взрослых,

член Петровской академии наук и искусств

Дмитриева Евгения Тимофеевна, Санкт-Петербург

Так же в этом разделе:
← Содержание ...
 
MyTetra Share v.0.35
Яндекс индекс цитирования